Перевод: Александра Бабушкина

Анни Пейс была преданной ученицей Гуруджи с 1986 г. Она придерживается его строгого метода обучения в своем храме Шакти Шаранам в Колорадо, где она сочетает обучение йоги с другими исцеляющими и направленными на осознанность практиками, которые она много лет изучала в Индии.

— У вас был опыт того, как Гуруджи подводил вас к тому, что вы считали пределами своих умственных и физических возможностей и может быть дальше? И как он делал это?

— Да, много-много раз. Я езжу в Майсор уже двадцать лет, и было много возможностей ощутить это. В моем случае за прошедшие годы это принимало много разных форм. В начале это было «Почему боишься?» — простой вопрос, чтобы заставить меня взглянуть на свой ум. И иногда это было что-то, связанное с воздействием на тело, иногда это был юмор. Формы постоянно менялись, но это всегда позволяло прорваться через наложенные на себя ограничения.
Когда я разучивала раздел В продвинутой серии и пыталась войти в буддхасану – это где нога идет за спину, а рука идет над коленом – работая с этой позой каждый день, я подходила к этому месту, и Гуруджи или Шарат подходили и помогали мне войти в позу. Так что некоторое время продолжалась история, когда в буддхасане я ждала их помощи. Я не думала, что смогу сделать это сама. В один из дней я ждала их помощи. В комнате было только шесть человек. И я позвала «Гуруджи!», а он не обратил на меня внимания, и я попробовала позвать его еще несколько раз, я кряхтела и стонала, а потом позвала «Шарат!», но он смотрел в другую сторону. Так они продолжали разыгрывать эту замечательную сцену, совершенно не обращая на меня внимания. В этой комнате нельзя было спрятаться, и не то, чтобы они не видели или не слышали меня, они просто не собирались помогать мне. И я сидела там, дышала и кипела, испытывая разочарование и досаду. Я чувствовала, что мной пренебрегают, и что меня бросили. Где же мои учителя? Я же не могу сделать это сама. «Ой, ой, ой,» — твердил мой ум, пока из разочарования не возникло «ну ладно, пусть!» и потом ум решил: «я просто сделаю это сама!» Я положила руку на колено и страшно закряхтела: «Уфф!» Было похоже, что я рожаю, и Дина, которая занималась передо мною, повернулась и сказала: «Анни, так это был мальчик или девочка?» И вся комната засмеялась, это было слишком… Но я этого не забуду. И потом я поняла: окей, я могу делать это сама. Они знали правильное время.

— Как вы понимаете соотношение между аштанга йогой, которой учил Гуруджи, и аштанга йогой Патанджали в Йога Сутрах?

Практика, которой учит Гуруджи, это носитель йоги Патанджали таким же образом, как дыхание – это носитель праны. Это очень удобно, потому что мы используем наше тело, и наши тела всегда с нами, мы не выходим без них. Так что так же, так же.

— Как вы считаете, в чем суть учения Гуруджи?

— Суть учения в том, что Бог находится всюду, и если мы практикуем, мы осознаем это.

— Очевидно, что вы воспринимаете аштанга йогу как духовную практику, но не могли бы вы что-то сказать о ее тонких аспектах. Что делает эту практику духовной?

— Волшебство практики аштанги состоит в разворачивании и интеграции всех различных уровней нашей сущности, от самого грубого уровня нашей плоти, костей, мускулатуры и физической структуры до самого тонкого уровня нади и того, как энергия течет по нашей системе. Когда мы практикуем с дыханием уджайи, дришти и некоторым осознанием бандх, эта интеграция начинает происходить естественным образом. Так что, если мы на самом деле занимаемся практикой, это не может не произойти, даже если это не то, к чему мы стремились в начале.

— А почему вы бы назвали это духовным?

— Я бы определила духовность как все, что приводит нас ближе к Богу. Чем более спокоен наш ум, чем меньше вритти, тем ближе мы подберемся. Это естественное следствие.