Заявление Дмитрия Демина о ситуации вокруг Шри К. Паттабхи Джойса
А. Преамбула
1. Цель, содержание
В данном тексте я хочу выразить свою точку зрения относительно ситуации, сложившейся вокруг йогической традиции Аштанга-виньяса йоги в целом и личности её основателя — Шри Кришна Паттабхи Джойса в частности.
Ситуация представляет собою общественную кампанию, развивающуюся преимущественно в Северной Америке последние полтора-два года. В её ходе Паттабхи Джойс был обвинен в «sexual assault и abuse» («Сексуальном оскорблении») несколькими членами американского йога-сообщества, что затем было поддержано многими членами йога-сообщества по всему миру.
На данный момент она развивается в направлении бОльшего очернения имени Паттабхи Дзойса. Преподаватели и практикующие, участвующие в кампании, снимают его портреты в своих залах йоги и высказывают желание «изобрести Аштанга-виньяса йогу заново», но уже без Паттабхи Джойса.
Кто я?
Меня зовут Дмитрий Демин, я непрерывно практикую йогу с 2002 года, преподаю с 2005 года. В том числе я уже более 10 лет принимаю активное участие в программах по обучению преподаванию хатха-йоги.
При этом я не нахожусь в традиции Аштанга-виньяса йоги и не практикую этот метод. Я не считаю Паттабхи Джойса своим учителем.
Более того, некоторые аспекты этой традиции мне не близки.
Однако в сравнении с теми отвратительными попытками очернить основателя метода и сам метод, которые предпринимаются в последнее время, это становится для меня весьма маловажным.
Соответственно, в своем заявлении я свободен от возможных ограничений, накладываемых принадлежностью к данному методу. Я не пытаюсь кому-то угодить и не боюсь, что буду кем-то неправильно понят. Я выражаю в нём именно свою точку зрения, основываясь на фактах, личном опыте и собственной совести.
Пять причин, почему, тем не менее, я считаю важным высказаться по этой теме:
В данной кампании предпринимаются попытки очернить учителя йоги и приписать ему намерения и действия, связанные с sexual abuse. Не сравнивая масштаб личностей, я также преподаю в том числе асаны, и поэтому не могу сделать вид, что всё это касается лишь практикующих и преподающих Аштанга-виньяса йогу.
Мой стиль практики и преподавания асан в значительной степени основан на принципах, заложенных в физическую часть метода Аштанга-виньяса йоги. Пусть и весьма опосредованно, но я тоже связан с этим методом и лично с Паттабхи Джойсом внутри общего пространства йоги.
Одним из аспектов моей преподавательской деятельности является проведение курса по правкам и аджасментам в асанах. Основные обвинения против Паттабхи Джойса выдвигаются на основании показаний и фото-материалов, на которых он ЯКОБЫ некорректно, неуважительно и злоупотребляя своим положением, правит своих учеников. При этом срок давности данных материалов может составлять 20 и более лет. Таким образом, ситуация в еще большей степени касается меня лично. Поскольку если счесть подобные акции допустимыми — то я должен принять, что до своей смерти (а близкие мне люди — и после моей смерти) я буду находиться в ситуации, когда в любой день меня точно так же смогут обвинить в чём угодно на основании одной лишь фотографии, к примеру, где я правлю какого-то ученика.
Я предельно серьезно отношусь к понятию «Учитель» внутри пространства йоги. Даже если я не считаю кого-то лично своим учителем или человеком, в достаточной степени наделенным качествами, чтобы именоваться Гуру или Высший Учитель — я буду предельно уважителен к праву другого человека считать кого для себя — таковым. Ситуация оскорбления Учителя моих коллег несомненно касается и меня лично.
В своей основе эта развернувшаяся кампания имеет значительно более глубокие социальные корни, свои причины и следствия. Она касается не только йога-сообщества, она затрагивает социальные и психологические аспекты, проявляющиеся не только и не столько в сфере йоги. Тенденция к голословному обвинению, которое принимает характер вердикта суда благодаря активной информационной раскрутке в СМИ и соцсетях, проявляется в современном мире повсеместно, как на уровне отдельных личностей, так и глобальной политике.
Б. Основное содержание
Краткое изложение ситуации:
Шри Кришна Паттабхи Джойс развивал метод Аштанга-виньяса йоги на протяжении десятилетий. Метод стал одним из самых популярных вариантов практики йоги на Западе. То, что начиналось с маленькой комнаты, в которой могло заниматься 12 человек, превратилось, по сути, в огромный рынок с многомиллионным бюджетом. Наибольший вклад в развитие метода на Западе сделали ученики из Северной Америки — именно там проживает и практикует наибольшее количество авторизованных преподавателей.
Паттабхи Джойс ушел из этого мира в 2009 году, оставив после себя традицию, историю и родственников, которые должны были взять на себя поддержание традиции. К сожалению, приходится констатировать, что внутренние семейные разногласия заложили фундамент для возможности раскачать традицию снаружи.
Образовалось 2 школы, одной управляет дочь Паттабхи Джойса — Сарасвати, а другой — внук, Шарат. Дом, разделённый внутри, легче атаковать извне. Полагаю, что это было немаловажным фактором, изначально поддержавшим саму идею о раскручивании кампании по очернению Паттабхи Джойса и Аштанга-виньяса йоги (хотя это моё личное предположение).
Журнались Мэттью Ремски в процессе написания книги об abuse в сфере йоги, вышел на Карен Рейн, женщину, которая занималась Аштанга-виньяса йогой с 1989 по 2001 год, а затем оставила практику. Она и сделала первые громкие заявления о том, что на протяжении нескольких лет, что она посещала Майсор, она подвергалась sexual abuse чуть ли не ежедневно. В её статье по этой теме были продемонстрированы 2 фотографии, в которых Паттабхи Джойс правил её и с самого начала дано пресуппозиционное внушение: «В этой статье вы увидите фотографии сексуального насилия, которые публикуются с разрешения жертвы». В ней она обвиняет Паттабхи Джойса в сексуальном насилии в свой адрес. Наиболее болезненным для нее было насилие, когда он, по ее словам, терся своими гениталиями по ее гениталиям, что для неё является «очевидным» на основе представленных фотографий, что, безусловно, таковым являться не может. Фотография не способна показать движение.
После этого, на волне и общем социальном фоне, свойственном в последнее время государствам Северной Америки (хештэг meetoo, обвинения Харви Вайнштейна, Кевина Спейси и не только) к ней стали присоединяться другие «жертвы насилия».
Инструментарий обвинения и его слабые стороны:
Итак, формируется сообщество женщин, практиковавших Аштанга-виньяса йогу, которые (якобы) в разные периоды своей практики становились жертвами сексуального насилия (“sexual abuse”) со стороны Паттабхи Джойса. В материалах, публикуемых лидерами движения, говорится, к примеру, что «ВСЕ, с кем я общалась на эту тему подтвердили, что с ними тоже это случалось».
Это, конечно, непроверяемые и голословные заявления.
В качестве аргументов приводятся события 10 и 20-летней давности, которые нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Допущение, что подобные утверждения могут приниматься на веру как несомненная истина, по сути, противоречат базовым юридическим нормам о презумпции невиновности, сроке давности и не только. Соглашение (внешнее или внутреннее) с подобным дискурсом означает, что человек готов в любой день своей жизни оказаться на скамье подсудимых только лишь вследствие заявления другого человека о том, что он много лет назад сделал что-то, что другим человеком ТЕПЕРЬ воспринимается, как негатив (или даже надумывается). Если общество руководствуется подобными правилами, то это общество живет по нормам, находящимся значительно ближе к правилам суда Линча или расстрельных «троек», а не к разумным современным нормам права.
Эти голословные обвинения пытаются подкрепить фотографиями. На фотографиях любой человек, достаточно занимающийся хатха-йогой (а особенно — её преподающий) увидит исключительно варианты правок и аджасментов в асанах. По ним невозможно сделать заключения о том, что правящий «ощупывал», «лапал», «тёрся» — а это именно то, что утверждается в обвинениях о sexual abuse.
Более того. В своём видео-интервью Карен Рейн абсолютно однозначно заявляет буквально следующее: «Сексуальное насилие — это не про секс, это про власть». Таким образом, становятся очевидными еще 2 важных момента. 1. Для обозначения того, что сама женщина считает «оскорблением ВЛАСТЬЮ», используются слова «СЕКСУАЛЬНОЕ оскорбление» — это очевидная подмена понятий и предельное смысловое размывание понятия «sexual abuse», поскольку то, что она сама вроде бы не считает «сексуальным» — для неё же и является таковым, согласно её словам. 2. Сам термин «abuse» так же используется с предельно широкой и размытой трактовкой. К примеру, таковым может считаться событие, когда мужчина в транспорте 10 лет назад сказал женщине: «Подвинтесь, дайте пройти» и, минуя её, задел её тело своим. Если женщина СЧИТАЕТ это оскорбительным и СЧИТАЕТ это проявлением силы со стороны мужчины, то она и через 10 лет может обвинить его в… всё верно, в sexual abuse. Но — если есть настолько размытая трактовка термина, при этом в основе своей очень серьёзного термина, то любые утверждения в рамках подобных кампаний должны рассматриваться с дополнительной осторожностью.
При этом очевидно, что ни одна из жертв не находилась в ситуации, когда была вынуждена, против своей воли, находиться в одном помещении с «насильником» или посещать его классы. Человек свободен, а мир огромен. Нормальным поведением в подобных условиях могло бы быть одно из двух: либо прямое информирование субъекта, причинившего дискомфорт, об этом и просьба этого больше себе не позволять, либо собственное устранение и выход из ситуации, несущей дискомфорт. ВАЖНО понимать, что отношения между Паттабхи Джойсом и его студентками не могут рассматриваться так же, как отношения внутри семьи или на работе. В данном случае не существует никаких объективных факторов, мешающих так называемым «жертвам» покинуть пространство абьюза. К сожалению, на подобные замечания они обычно реагируют достаточно инфантильно, заявляя, что «попали в ловушку своей любви к Аштанга-виньяса йоге», «в ловушку образа гуру, созданного в их уме» — вплоть до откровенных слов о том, что поездка в Майсор была непростой и дорого стоила, а поэтому не хотелось её прерывать.
Это — лукавство. Ни в Майсоре, ни тем более на семинарах, которые Паттабхи Джойс проводил вне пределов Индии, не создавались (да и не могли быть созданы) условия, в которых так называемые «жертвы» были бы действительно неспособны покинуть пространство, в котором они переживали абьюз. Еще раз — это не семья и не работа, не замкнутые системы, в которых есть сложные многоуровневые связи, действительно крайне затрудняющие выход из системы и, зачастую, провоцирующие внутри них насилие.
Более того. В риторике «жертв» используется интересный перевёртыш. Обсуждая эту тему, они говорят: «Независимо от того, могла я уйти или нет — ЭТО БЫЛ ABUSE. А в условиях abuse В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ вся власть (физическая, психологическая) находится в руках абьюзера». Таким образом, термином с размытым смысловым наполнением пользуются как ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ того, что из ситуации выйти было нельзя. Это подкрепляется форматом статей и материалов, где в самом начале текста обычно помещается «информирование читателей» о том, что в тексте БУДЕТ ОПИСАН ABUSE или показаны фото, на которых он будет изображён. Это — чистой воды манипулятивные приёмы, показывающие, что истины в руках и умах этих авторов быть не может.
В качестве целей кампании предлагается «исцеление» участниц. Однако странно ожидать, что психологическое «исцеление» придёт благодаря очернению известного человека и оскорблению его памяти. Скорее, подобные проблемы (если они и возникли в какой-то момент, в том числе вследствие практики Аштанга-виньяса йоги с Паттабхи Джойсом) нужно решать со специалистами психотерапевтического профиля. Что, конечно, не даст общественных дивидендов, да и будет значительно более затратным процессом, как финансово, так и с точки зрения внутреннего усилия самого человека.
Реальные цели и задачи кампании:
Важно понимать, что подобные кампании не являются «стихийными» событиями, они создаются и поддерживаются по определенным правилам и законам и имеют конкретные цели. Женщины, обвиняющие Паттабхи Джойса, по сути являются лишь инструментами для достижения этой основной цели.
Основной же целью является разделение американского и индийского рынка «услуг» Аштанга-виньяса йоги.
Обучение методу, авторизация и сертификация преподавателей на текущеий момент происходит в Индии. Это — тысячи людей, приезжающие каждый год. А для получения авторизации необходимо приезжать в Майсор не 1 и не 2 раза.
Изменение и перенаправление как финансового, так и человеческого потока позволит преподавателям Северной Америки (и не только) зарабатывать значительно больше, при этом в большей степени контролируя саму систему. Позволит им самим авторизовывать других преподавателей. Более того, уже возникают идеи «заново изобрести Аштанга-виньяса йогу, но без Паттабхи Джойса» и создать некий «совет», который будет определять дальнейшее развитие метода.
Дополнительно — относительно мелкую выгоду получат журналисты, раздувающие эту тему и пишущие свои книги БУКВАЛЬНО на костях уже ушедших Учителей, а также сами активные участницы кампании — они получат ощущение важности и значимости в йога-сообществе, они получат возможность более ярко самоопределиться через борьбу с чем-то, ими же самими определённым, как зло.
Резюме и возможное отношение к этому
Несомненно, что эмоции и чувства так называемых «жертв» так называемого «насилия со стороны Паттабхи Джойса» используются как инструмент приобретения финансовой выгоды, власти и контроля над одним из самых широко известных методов йоги в современном мире.
Схема, построенная на голословных обвинениях, поддерживаемых в СМИ и соцсетях, показывает свою эффективность на первый год — и в контексте обвинений отдельных людей (с целью, скажем, перехвата бизнеса) и в контексте геополитики. В данном случае, она применяется к уже ушедшему человеку, человеку, создавшему и поддерживавшему десятки лет школу йоги, которая оказала огромное влияние на весь мир – и культурное, и оздоровительное, и духовное. К сожалению, пока в общественном сознании присутствует восприятие подобных кампаний как нормальных или даже «очищающих2 и «проливающих свет» — любой человек, особенно мужского пола, может ожидать подобных же проблем в своей жизни. И чем большего он достиг, чем ярче он проявился в общественной жизни — тем выше вероятность этого.
Я считаю подобные кампании манипулятивными и провокационными, несущими вред и разрушение. Я надеюсь, что хотя бы в йога-сообществе хватит ума и осознанности не вестись на подобные провокации, думать и понимать — qui bono? Кому это выгодно и зачем?
Тот факт, что прямо в момент написания этого текста с известного актера Кевина Спейси судом были официально сняты все обвинения в сексуальном насилии, созданные благодаря очень похожей кампании 2 года назад, оставляет надежду, что подобные акции еще могут находится под контролем адекватного правосудия. Дело даже не в «вине» кого бы то ни было, а в том, что «неопровержимые доказательства» из Фейсбука и желтых СМИ в суде вероятнее всего окажутся недостаточными или вообще не будут являться таковыми. Собственно, для этого и сделан суд — для максимального беспристрастного вердикта.
Ещё раз выражаю поддержку всем искренне практикующим этот метод и считающим Паттабхи Джойса краеугольным камнем их системы, их Учителем. Желаю им здоровья, долголетия и успехов в их практике йоги.
Желаю, чтобы эта отвратительная кампания завершилась, не принеся плодов, ради которых она была раздута. Желаю её участницам — осознать свои омрачения и устранять их личным усилием, возможно, при помощи специалистов, не посредство очернения других людей.
Мир всем. Намасте.
PS. Я опираюсь на материалы. Доступные в открытых источниках (интервью и статьи, преимущественно на английском языке). Я не хочу давать на них прямые ссылки, чтобы не распространять это дальше. Но всякий, кто задастся целью, легко найдет всё то же, что нашёл и я.