Перевод: Ирина Мельник
Редактор: Александра Бабушкина
Главный редактор: МНК

Дочь Гуруджи, Сарасвати, родилась в 1941 году и ежедневно практиковала  со своим отцом в возрасте с 10 до 22 лет. Она непрерывно преподавала с 1971 года, и заботилась о Гуруджи с 1997 года — когда ее мать Амма умерла  —  до его смерти в 2009 году. Оба ее ребенка, Шарат и Шармила, стали преподавателями йоги.

Вы родились и выросли в Майсоре. Можете ли вы поделиться какими-то особенными воспоминаниями или моментами, которые остались в вашей памяти?

Я люблю Майсор. Я здесь родилась. Я здесь выросла. После того, как я вышла замуж, я прожила несколько лет со своим мужем Рангасвами, который работал недалеко от Калькутты. Но когда я была беременна Шаратом, я вернулась в Майсор и после этого больше никуда не уезжала.

В школе я занималась йогой каждый день. Однажды на школьном мероприятии, когда мне было 14 лет, я сделала ганда бхерундасану, и директор школы сказал: «Прекрати или может случиться что-то плохое». Но меня это не волновало — я была очень счастливая и очень гибкая. В старших классах я любила спорт. Я выиграла очень много призов. И меня выбрали для участия в параде махараджи Майсора на Наваратри (девятидневном фестивале, посвященном Богине). Я помню махараджа, сидящего на золотом стуле на слоне… Это был особенный момент.

Отец часто брал меня с собой в разные места, когда читал лекции по йоге. Я демонстрировала асану, пока он говорил о ее пользе. Он называл виньясу и я демонстрировала, скажем, курмасану (позу черепахи). Отец был крупным мужчиной, весил, наверное, килограмм восемьдесят. Он вставал мне на спину, а затем начинал  читать лекцию, объясняя преимущества этой асаны. Он мог проговорить целый час, стоя у меня на спине. Мама просила отца: «Не говори слишком долго». Отец отвечал: «Всего пять минут, и всё». Но потом, когда мы оказывались там, все было так же – целый час! Это было не больно; я была очень маленькая и очень счастливая – так много людей смотрело на меня.

Как изменился Майсор с тех пор, как вы были маленькой девочкой, тем более что западное влияние сейчас такое сильное?

Раньше было немноголюдно. Майсор был очень красивым местом с приятными людьми. В город приезжали только во время праздников, и тогда там было много людей, покупающих цветы и фрукты. Тогда там было многолюдно. Но в наши дни каждый день праздник, и каждый день многолюдно. Так много новых фабрик, так много приезжих.

Старые традиции были очень хорошими; в те времена у людей было много энергии. Во время праздников люди готовили у себя дома блюда для конкретного торжества. Для Ганеша Чатуртхи готовили ладду, пайасам и идли, специально для Ганеши. Для Гаури (Божественной матери) готовили сладкие чапати. Люди интересовались пуджами, и семьи  собирались для совместного празднования дома, ели вкусную еду и были очень счастливы. Раньше определенные дни предназначались для определенных вещей. Теперь у всех  все есть каждый день. Люди готовят все, что захотят; в этом больше нет ничего особенного. Если захотите сладких чапати, пожалуйста.

В те дни хозяин дома отвечал за каждого в семье, и все его уважали. Сейчас после женитьбы люди хотят жить отдельно. Раньше такого не было. Вся семья жила вместе, все поколения в одном доме. Если у кого-то была проблема, о нем могли позаботиться другие. Не так много головной боли для семьи. Теперь каждый хозяин в своем доме. Раньше, в старину, люди любили детей, а не собственность. Все были очень бедны, но очень счастливы. Сейчас редко кто хочет сохранить большую семью. Традиционный уклад постепенно уходит в прошлое, хотя в нашем доме живет четыре поколения. Сейчас в Индию приходит западный уклад жизни. Раньше в каждом доме был  только один велосипед, теперь же в доме по два скутера и три машины. 

Вы из семьи смарта браминов, не могли бы вы немного рассказать о характере и верованиях этой конкретной индуистской общины и о том, как это повлияло на вашу жизнь?

Мои дедушка и прадедушка по отцовской и материнской линии  были браминами. Мне нравятся эти методы — молитвы, пуджа, — не только смарта, но все браминские традиции, Смарта Брамины следуют учению Шанкарачарьи. Мы поклоняемся не только Шиве, а также Ганеше и Дэви, но на самом деле Бог один. Отцовская сторона поклоняется Шиве. Когда я вышла замуж и поехала к своему мужу, Бог, которому я поклонялась, поменялся на Венкатарамана (Вишну). После вступления в брак полагается следовать не линии отца, а линии мужа. 

Пуджа приносит любовь Бога в ваше сердце. Я люблю Ганешу. Каждое утро я просыпаюсь в своей спальне с Ганешей, пою ему несколько шлок, а потом иду в шалу преподавать. Брамины имеют опыт многих поколений в правильном пропевании шлок, правильном совершении пудж. В прошлом брамины были очень бедными людьми. Они не могли стать инженерами или врачами, поэтому они становились юристами и преподавателями, все работали в сфере образования. Брамины очень умны; их работа всегда заключалась в сохранении традиционной мудрости Индии. Они в совершенстве овладевали санскритом, после чего другие языки давались им легко. Они заучивали наизусть Ригведу, Яджурведу, Самаведу и Атхарваведу. 

Назовите несколько важных мест паломничества в Карнатаке, и какую роль они играют в здешней индуистской жизни?

Если вы отправитесь в южную Карнатаку, там очень много индуистских храмов: Дхармастхала, Шрингери, Субраманья, Катил, Мукамбика, Удупи.  Недалеко от самого Майсора находится Нанджангут — старейший и могущественный  храм, посвященный Шиве. 

У Типу Султана (правителя Майсора в конце восемнадцатого века) был слепой слон; люди сказали ему, что шивалингам в Нанджангуде может вылечить слепоту слона. Типу не очень-то поверил в это, будучи мусульманином. В течении сорока одного дня он водил слона в храм и наносил на него маттику (храмовую глину), и на сорок второй день слон смог видеть.  Поэтому Типу Султан изготовил Пачча лингам (нефритовый лингам), очень редкий и дорогой, и установил его в храме. Он все еще там.

В Дхарамстхале находится храм Манджунатешвара. Он тоже очень мощный. Очень много людей приходят туда молиться, когда заболевают. Преданные Кришны в этом районе ходят в Удупи. Субраманья (одно из имен сына Шивы Сканды, бога войны) – это змеиный храм. Надо быть очень осторожным, когда идешь туда. Там совершают омовение. Если человек бездетен, он может пойти туда и совершить Нага пратиштху (церемонию поклонения змее). Нужно пробыть там десять дней, а на одиннадцатый день совершить пуджу, и, может быть,  у вас родится ребенок. Есть три места, посвященные Субраманье: Кукке Субраманья; потом еще, недалеко от Бангалора, Гхати Субраманья; и в Кудупу, храм Шри Ананта Падманабха Субраманья. Одно из них – голова змеи, другое – ее живот, третье – хвост. В храме Кудупу есть зеркало, и в нем можно увидеть отражение Нарасимхи (аватара Вишну в форме льва). В Хоранаду есть храм Аннапурны, где Богиня раздает пищу. Это тоже очень красивое место, оно находиться недалеко от Шрингери. Гокарна – одно из главных мест проведения браминами церемоний, связанных со смертью. В Тамилнаду можно посетить Чидамбарам и увидеть Шиву Натараджу. В Мурдешваре (на западном побережье Карнатаки) есть огромная статуя Шивы.

Женщины имеют такие же религиозные обязанности, как и мужчины?

Действительно важный человек в семье – это мать. Если в доме десять детей, она следит за ними, не отец. Отец зарабатывает деньги, но мать заботиться о воспитании, еде и образовании. В процессе родов женщина сильно страдает, но когда появляется ребенок, она очень счастлива, готова к следующему, такая сильная. Когда мать управляет домом, вся семья очень счастлива. У женщин также есть разные тексты для изучения — Гаури пуджа, Дурга Абхишека, Лалита Сахасранама. И сейчас многие девушки изучают санскрит, и они делятся этим знанием.

Какие отношения у вас были с гуру вашего отца Шри Тирумалаем Кришнамачарьей и его семьей?

Мы не так много общались, но я сдавала экзамены по йоге Кришнамачарье, на начальный и средний класс, и получила сертификат от него. Давным-давно, может быть в 1985 году, я хотела поехать в Америку со своими родителями, но мне не дали визу. Шарат и Шамми были очень маленькими, а муж работал в Саудовской Аравии. Мне сказали: «Если вы оставите детей в Индии, сможете получить визу». Но я не могла оставить их; дети были важнее моей поездки в Америку.  

В то время я съездила на встречу к Кришнамачарье в Ченнай, поскольку западные ученики Гуруджи хотели познакомиться с его гуру, и я взяла их с собой. Десикачар (сын Кришнамачарьи) и его семья также побывали у меня дома, так что, похоже, мы начали общаться.

 

Каков ваш личный опыт от занятий аштанга йогой, и какие преимущества от этого вы получили в своей жизни? 

Именно поэтому я такая сильная, в этом так много преимуществ. Я была маленьким ребенком, когда начала практиковать, отец начал учить меня, когда мне было пять лет. У меня были хорошие прогибы, и моя бабушка кричала на меня: «Твой отец убьет тебя»! Но я была счастлива, с десяти до двадцати двух лет у меня была ежедневная практика. Иногда, если мама плохо себя чувствовала, я пропускала занятия. Мне надо было заботиться о семье, пока отец работал в шале и в Санскритском Колледже, а Манджу был еще очень маленьким.

Я была первой женщиной, которая выполнила ганду бхерундасану одна, без посторонней помощи. Я ходила на демонстрацию с отцом, и он был очень строгим. Он говорил мне сделать какую-то асану, а я отвечала: «Завтра». Он говорил: «Нет, ты это сделаешь сегодня», и я делала. В то время он не очень-то помогал, просто кричал: «Делай!» Позы стоя получались у меня очень хорошо, но баддха конасана давалась тяжело – у меня были жесткие тазобедренные суставы. Много дней я плакала из-за этой позы. 

Как материнство и замужество повлияли на ваше отношение к практике йоги?     

Я вышла замуж в 1967 году, когда мне было двадцать шесть лет. После замужества мне пришлось уехать, чтобы быть со своим мужем; так принято в Индии. Он работал в Джамшедпуре, недалеко от Калькутты,  в Tata Motors. Я не была знакома со своим мужем до того, как мы поженились — таковы в Индии браки по договоренности. Я тогда не очень много занималась йогой, потому что моему мужу это не слишком нравилось. Но все же я учила йоге маленьких детей, не хотела прекращать работу. Затем, в 1975 году я бросила колледж.

Я не хотела туда ходить, я хотела преподавать йогу. Поэтому я осталась дома, и отец научил меня преподавать. Многие женщины приходили в йога шалу отца, и я учила их. Во время своей беременности я вернулась в дом отца, где и родила Шарата.  

С  семьей моего мужа было сложно, и, поскольку он постоянно менял работу, менял место жительства, мои мать и отец спросили меня: «У тебя двое детей, куда ты поедешь?» Я думала об их образовании: в одном месте говорят по-английски, в другом на хинди. Детям очень трудно чему-либо  научиться, если переезжать каждые полгода. Родители сказали мне: «Если ты будешь жить на одном месте, можешь уезжать, но если нет – оставайся здесь». Это показалось хорошей идеей, и в итоге я прожила в доме отца четырнадцать лет. Мой муж постоянно был в разъездах, когда у него  были выходные, он приезжал. 

В конце концов он уехал работать в Саудавскую Аравию на шесть лет. Я много раз спрашивала его, можно ли мне поехать с ним, но он не хотел, чтобы я туда ехала; эта страна  очень сильно отличается от Индии. Потому я осталась в Майсоре. Это очень укрепило мою семью. 

Каким был ваш первый опыт проведения занятий йогой? 

Поскольку я вернулась в дом матери, все начали дразнить меня за то, что я вернулась¹. Каждый день я плакала. 

Когда Шарату было четыре года, я поехала в Сантпур, на севере Карнатаки, где работал мой муж. Но там не было ни хорошей воды, ни хорошего молока, и Шарат подхватил инфекцию. Я пробыла там месяц, но он очень сильно болел, у него была высокая температура и головные боли, а муж был очень занят на работе. Я волновалась, и поэтому вернулась в Майсор. Я отвела его к врачу, который сказал, что у Шарата серьезная железистая лихорадка, и нужно целый год лечиться. Когда лечение было закончено, Гуруджи начал строить йога-шалу в Лакшмипураме. Повсюду были кирпичи, и Шарат, перепрыгивая через них, упал и сломал ногу. Ему пришлось сидеть 3 недели; ему было тогда всего 7 лет. Затем у него понизился гемоглобин и началась ревматическая лихорадка. Четыре месяца он пролежал в постели и не мог двигаться.  С четырех до четырнадцати лет одно за другим. В то время у меня было много финансовых проблем, так что я думала, как мне платить за все это лечение? Я решила начать вести занятия йогой. Мой отец сказал: только никакой рекламы – это неправильно. Но у него была  ученица, американка Салли Уокер, которая жила в нашем доме. Она поместила объявление в индуистской газете о моем занятии (которое проходило в храме), и в этот день пришли 4 ученика. Я брала 50 рупий за вход и по двадцать пять  рупий ежемесячно. Тот день я никогда не забуду. У меня в руках было двести рупий, очень приятное ощущение. Потом наш доктор Дж. В. Нараян в качестве подарка мне разместил рекламу в «Звезде Майсора» на четыре воскресенья, и многие люди начали приходить. Когда стало больше людей, появилась и зависть. Люди жаловались из-за денег: «Когда Гуруджи начинал преподавать, он брал по три рупии, а теперь вы берете 25, почему? Я говорила: «Во времена Гуруджи килограмм риса стоил одну рупию, а теперь – 10 рупий.» 

Каждые несколько дней они использовали комнату, в которой я проводила занятия, для бритья голов, как в Тирупати (храм Вишну недалеко от Ченная), или для приготовления ладду. Я спросила: «Так мне можно пользоваться этой комнатой или нет?» У них была еще одна комната в задней части храма, которая не использовалась во второй половине дня. Ученикам она очень понравилась, и я преподавала в той комнате 11 лет. В те времена Гуруджи и Амма постоянно ездили за границу. Мне надо было оставаться дома и заниматься хозяйством, и я также занималась с учениками Гуруджи. Спустя одиннадцать лет снова возникла зависть. Кто-то написал на стене «не учи здесь». Мама  пришла со мной в тот день и сказала «Больше не проводи здесь занятия». Когда дела идут хорошо, люди начинают тебя расстраивать, хотя им следовало бы тебя подбадривать.

Я построила дом в Гокуламе. Мой муж вернулся из Саудовской Аравии, но затем он переехал на пять лет в Бангалор. Я взяла детей и переехала в новый дом в Гокуламе. Многие ученики последовали за мной, некоторые из них практиковали с моей семьей в течение тридцати лет.

Вы были первой женщиной, получившей образование в санскритском колледже в Майсоре. Также вы были первой женщиной, начавшей преподавать йогу мужчинам и женщинам вместе. Каким был ваш опыт?

В санскритском колледже не было женщин — в то время он  был очень консервативным. Людям не нравилось, что мужчины и женщины учатся вместе. Я была первой женщиной, которую зачислили на обучение, и в течении трех лет я изучала санскритскую литературу и начальный санскрит. Я практиковала йогу в cанскритском колледже — я и все эти мальчики.

Когда я бросила колледж, чтобы заботиться о семье, ко мне стало приходить много женщин. В храме я обучала только женщин. Это было то, чего хотела моя семья, традиционный метод. Но после того, как я съездила в Америку, где мальчики и девочки учатся вместе, я подумала: «Почему бы мне не учить их вместе? В чем разница? Все для всех одинаково, мне все равно». Так я и начала. Я хотела попробовать, так как была убеждена в этом и умом и сердцем, а значит – какие могли быть проблемы? Тогда в моем классе было много мальчиков. В Индии если видят, что ты разговариваешь с мальчиками, о тебе автоматически думают плохо. Но мне было все равно, что подумают люди.

Как ваша мать повлияла на вашу жизнь? Я слышал, что она была особенной, очень любящей женщиной. 

Она была очень забавной, шутила и тому подобное. Она любила всех студентов. Она кормила западных студентов, поила их кофе. Моей маме нравилось заботиться о людях. Она взялась заботиться о моем отце, когда он был очень беден. Он оставил все свои вещи в Коушике (своей родной деревне) и отправился в Майсор всего с двумя рупиями. После женитьбы зарплата моего отца составляла всего четырнадцать рупий, но моя мама была очень счастлива с ним.  Из этих четырнадцати рупий четыре шли на аренду, одна рупия — на электричество, и девять рупий оставалось на все остальное на целый месяц. Но для нее это было нормально. Иногда мы по несколько дней не ели… только одну или две папайи с дерева за домом. Когда мы с братом были совсем маленькими, отец иногда приносил рис, когда у него было немного денег. Не было ничего, только немного еды для уты (обеда). Позже отец начал зарабатывать немного денег, но мать всегда помнила, как это было раньше. Деньги ее не изменили. Несмотря на то, что они были несовместимы по гороскопу, она любила моего отца, и он тоже ее любил. Шестьдесят три года они были очень счастливы вместе. 

Она всегда дразнила отца. Однажды он купил скутер. После семидесяти лет Гуруджи начал ездить на скутере и каждый день падал с него. Он мог что-то себе сломать, и мама постоянно ругала его: «Отправь обратно этот скутер». Отец говорил: «Нет, садись сзади». Она отвечала: «Я никогда не сяду на эту штуку! Тебе придется найти для этого других дам! Если я упаду, кто позаботится обо мне? Если ты упадешь, я позабочусь о тебе. Я никогда не сяду на эту штуку.» Отец действительно постоянно падал. Она была умной женщиной. 

Шарат теперь сам отец и преподаватель йоги. Каково было наблюдать за его развитием, и что вы ему советовали? 

Когда Шарат был маленьким мальчиком, он немного занимался йогой, но ему это не нравилось. Он предпочитал крикет. Но когда я впервые поехала в Америку в 1989 году — только Гуруджи, я и Амма — в аэропорту Сиэтла Гуруджи отравился фруктовым соком и сильно заболел. Когда мы вернулись домой, врач сказал: «Гуруджи нужен отдых, он слишком много работает». В то время у него не было ассистента; он преподавал утром и вечером один. Я сказала Шарату: «Гуруджи всегда заботился о нашей семье, но никто не помогает ему преподавать аштангу». Когда Гуруджи уезжал за границу, класс вел один из его учеников. Я отругала Шарата: «Что случится с аштангой, если никто не будет помогать Гуруджи?» На следующий день Шарат сказал, что хочет пойти на занятия. После этого он никогда не пропускал занятия. Его интерес начал расти, и число приезжающих западных студентов тоже росло. Мои дети хотят распространять метод аштанги, как это делал отец. Это семейный проект. В свой последний момент в жизни я хотела бы преподавать йогу. Сейчас я хочу преподавать и заботиться о семье и о себе … вот и все.

Ваша дочь, Шамми, преподает аштанга йогу в Бангалоре, шумном европеизированном промышленным городе. Как бангалорцы воспринимают практику аштанга йоги?

Гуруджи сказал ей начать преподавать у себя дома. Многие преподают йогу в Бангалоре, но не правильным методом, как ее дедушка. И она подумала: «Почему бы мне не учить людей правильно?» И Гуруджи дал свое благословение. Сейчас у нее есть ученики, в том числе западные. Люди, которые приехали из-за границы, чтобы работать там, сейчас тоже приезжают. Люди начинают слышать, что внучка Паттабхи Джойса преподает там, и они взволнованны, потому что она его внучка, и это важно. 

Как женщина и учитель, какой совет вы можете дать беременным женщинам, которые хотят практиковать аштанга йогу?

Беременным женщинам полезно практиковать – дыхание доставляет кислород в кровь и к ребенку. Ребенок тоже получает физические нагрузки, а матери в это время очень гибкие. Женщинам следует отдыхать три дня во время месячных, но многие западные дамы продолжают практиковать. Это очень плохо. Период месячных — это время для отдыха. В прошлом женщины-брамины работали  все время, но во время своих женских каникул они отдыхали, а остальные члены семьи готовили еду и ухаживали за ними. После рождения ребенка мать должна отдохнуть от занятий три месяца, а также в первые три месяца беременности – вы можете немного позаниматься, но не прыгать. Лучше всего сидеть и дышать. Ко мне на занятия ходит одна девушка на четвертом с половиной  месяце беременности, и она практикует промежуточный и продвинутый уровни, без проблем. Это зависит от человека. Иногда еще полезно проконсультироваться с врачом. 

Какой совет вы можете дать преподавателям аштанга йоги, которые хотели бы преподавать этот метод в течении длительного времени, как это делали вы? 

Вы не должны менять метод. То, чему вы учитесь у нас в Майсоре – это то, чему вы должны учить у себя дома. Гуруджи рассказал нам так много всего, это нельзя так просто менять. Если следовать методу Гуруджи, определенно, начинается действие на духовном уровне. Изменяется ум и все вокруг. Людям нравится, как это работает – вот почему его метод распространяется повсюду. В течении сорока лет он учил, как никто. Но в старости – в семьдесят, восемьдесят лет – оставьте несколько асан и делайте их в качестве регулярной практики. Просто выполняйте начальные асаны, этого достаточно, но не прекращайте практику. Смотрите на людей, и вы увидите, что им подходит. Вы можете выбрать какой должна быть их практика. Даже очень полный человек может выполнять сурья намаскар с правильным дыханием — дайте ему попробовать! Скоро ему станет гораздо легче. Если человек не может делать сурья намаскар, можно работать с простыми асанами, используя дыхание, мула бандху и дришти. Даже больные люди могут работать с дыханием. Со временем они почувствуют себя счастливыми, а их тела станут легкими. Так много людей рассказывают нам, что Гуруджи изменил из жизнь с помощью аштанга йоги. Некоторые люди с запада очень сильные – когда они начинают практику, они не останавливаются. Индийцы же, в основном, не занимаются йогой. Они пугаются, идут в больницу, и им говорят не работать, а просто отдыхать и есть. 

Как вы видите развитие аштанги в будущем ? Как можно сохранить традиционный аспект этой практики?  

Учителя должны сохранять традиционный метод… он так ценен.

Мне нравится этот метод йоги, не другие, только этот. Дыхание, бандхи и дришти  – это нечто совершенно особенное. Сейчас люди меняют йогу, смешивают разные стили, но это не аштанга. Нужно практиковать с нашими старыми учениками, а не с теми, кто не знает правильного метода. Учителя, которые  практикуют с нами в Майсоре, очень честные, мы их знаем. Они спрашивали разрешение на преподавание. Но есть очень много людей, преподающих аштангу, которые не приезжали к нам, – это не честно, мы их не признаем. Аштанга йога не наша собственность, но важно идти правильным путем, тогда она очень легко распространится повсюду.

Прежде всего нужно уважать учителей, которые принесли вам эту йогу. Гуру — это мула (корень, основа). Если вы не проявляете этого уважения, Бог не придет. Это очень важно. Некоторые пытаются менять эту основу, но в этом проявляется только их эго. Подумайте, кто лучший учитель и идите к нему. Постоянно менять учителей неправильно. Вы запутаетесь. Когда ваш разум силен, вы остаетесь с одним учителем. Ходите повсюду и пробуете, а потом, когда найдете учителя, следуйте за ним. Когда встретите правильного учителя, вы поймете это своим сердцем. 

Майсор, 2008